Алиса Гребенщикова о «Последнем испытании»: есть вещи, о которых нужно помнить

28 августа 2019, 16:40 | Алексей Сидоров
Актриса Алиса Гребенщикова в эксклюзивном интервью Newsler.ru рассказала о том, как создавался новый фильм Алексея Петрухина «Последнее испытание» (16+).
Алиса Гребенщикова о «Последнем испытании»: есть вещи, о которых нужно помнить

- Алиса, добрый день! Рады видать вас в нашем городе. Как вам, кстати, в Кирове? (вопрос с подвохом, так как несколько минут назад закончился сильнейший ливень - прим. автора).

- Не получилось нынче пройтись по городу. В прошлый раз мы, когда приезжали, хорошо погуляли. Четыре года назад были у вас с Алексеем Петрухиным и представляли фильм «Училка»

- Я первую часть так и не смотрел, кстати. «Последнее испытание» - это ведь продолжение?!

- Да, но надо сказать, что «Последнее испытание» можно смотреть и ничего не зная про «Училку». Каких-то особенных привязок, чтобы было непонятно, если не смотрел первую часть, нет. Моя подруга с дочкой посмотрели. И потом, когда они уже узнали, что была еще первая часть, сказали, что им бы и в голову не пришло, что есть предыстория. «Последнее испытание» смотрится как абсолютно самостоятельное произведение.

- Лента рассказывает о реальных событиях, хоть это нигде не упоминается. О захвате заложников в театральном центре на Дубровке. Название «Норд-Ост» тоже не звучит, но понятно же всем...

- Неправильно, там не рассказывается о событиях, а в основу сценария легли события, произошедшие в 2002-м году в театральном центре на Дубровке. Это важно!

- Хорошо, а вы сами помните эти события, которые тогда разворачивались, и что лично вы тогда чувствовали?

- Я очень хорошо помню этот момент, потому что там, в зале, находились в этот момент мои знакомые — актеры. У нас же не очень широкий круг артистический, мы все друг друга знаем — учились или снимались вместе. И, конечно же, в начале казалось, что это все какой-то страшный сон, что это шутка. Что это вот-вот должно закончиться. И, естественно, ты не ешь, не спишь, прикован все время к новостям. Дома — по телевизору. Если выходишь, садишься в машину, то сразу включаешь радио, это было очень страшно. Мне кажется, вся страна в этот момент замерла.

- Да, все были в шоке! А вообще создателям фильма, на ваш взгляд, удалось передать всю трагедию тех событий? Или такая цель вообще не ставилась?

- У нас уже было несколько предпоказов, и я видела реакцию зрителей. На них фильм подействовал! Даже я — человек, который снимался в этом фильме, который уже два раза посмотрел, и то сидела на последнем показе в сильнейшем напряжении. У меня непроизвольно текли слезы, потому что эта тема не может оставить равнодушным. И ты все равно задумываешься, все равно еще раз прокручиваешь историю взаимоотношений наших с Чечней. Почему вообще возникают межнациональные бойни? Ты все время задаешься вопросом, когда смотришь фильм даже не в первый раз.

- А есть ли какой то нравственный посыл в этом фильме? Призыв к толерантности по отношению к другим народам?

- Да, конечно, но, кроме разговора о терроризме, там еще есть одна важная тема — учителя. Педагог в жизни человека. Насколько это ответственная миссия — быть учителем.

- То есть молодежи надо смотреть обязательно?

- Хотелось бы. Взрослые тоже смотрят и всегда выходят из зала под большим впечатлением.

- У вас роль журналистки в фильме. Вы как-то специально готовились к ней? Может быть, новости смотрели?

- Я и в первом фильме Алексея играла роль телевизионной журналистки. Все говорят: довольно точно переданный образ. Я же не чуждый журналистике человек, и телевизионной журналистике в частности. Сама много лет работала на телевидении. Синхроны были моей ежедневной работой, поэтому мне особенно готовиться не нужно к этому.

- То есть особой подготовки не потребовалось. А вообще сколько актер готовится к роли?

- По-разному. Это зависит от роли, от режиссера, от проекта. Бывает роль, которая требует очень большой подготовки. Не только физической. Например, когда ты снимаешься в исторической картине, то хорошо бы понимать контекст, в котором происходят события. Это касается и биографических фильмов тоже. Нужно много перелопатить исторического материала. Так и сейчас. Несмотря на то, что формально в моей роли нет ничего привязанного к тем событиям, все равно я читала материалы, исследования про «Норд-Ост». Просто для того, чтобы погрузиться в атмосферу.

- А, на ваш взгляд, журналисты в то время не передергивали факты, подавая это событие в новостях?

- Не надо обобщать. Мы прекрасно понимаем, что на разных каналах журналисты подают информацию по-разному. Это зависит от канала — кто и как. Все равно мы показываем какую -то часть , какой -то текст где- то со знаком плюс, где- то со знаком минус. Это очень часто зависит даже не только от журналиста, но и от редактора программы, от выпускающего редактора и даже от продюсера телеканала.

- А ваш журналист как подает эту информацию в фильме?

- Моя — деликатно.

- То есть в данном случае у нас журналист — положительный герой?

- Да.

- Это радует. Потому что сам тоже журналист, и, когда всех представителей профессии под одну гребенку чешут, это тоже неправильно, я считаю. Слушайте, а говорят, что на съемках были реальные заложники...

- Да, в массовых сценах снимались люди, которые действительно присутствовали в 2002-м году в том самом зале. И для меня это оказался очень важный факт.

- Удалось ли с ними пообщаться?

- Нет, у меня другая часть, моя линия, она - вне зала. И мы с ними не пересекались. Это технологически снимается отдельно. Все, что происходит в зале, - в одни дни. Все, что происходит снаружи, — в другие. Но знаю, что им посоветовали это сделать психологи как часть терапии. Они видели чеченских актеров и могли хотя бы смотреть им в глаза после съемок.

- И под занавес: если можно, то в двух словах, почему, на ваш взгляд, зрителям стоит прийти в кино на этот фильм?

- Потому что есть страницы истории нашей страны, которые не надо забывать. Есть вещи, о которых нужно помнить для того, чтобы они не повторились. Это для меня воспоминания о событиях на Дубровке яркие. А есть люди, которые были в этот момент еще совсем маленькие. У нас уже выросло целое поколение, которое об этом вообще ничего не знает. Они родились уже после этих событий. Приходила на сеанс 16-летняя дочка моей одноклассницы. Так для нее все это было настоящим откровением. Она не понимала, как это все могло произойти в реальности. Потом они с мамой всю ночь разговаривали... Я думаю, если молодежь посмотрит, то потом как минимум погуглит информацию об этой трагедии.

Читайте по теме Обзоры фильмов
«Джуманджи: Новый уровень»: смешная ностальгия по девяностым
Константин Озеров: фильмы про 90-е — это наши вестерны
«Холодное сердце 2»: на борьбу со страхами
Читайте в СМИ